А все-таки я не истец,
Меня и на земле кормили:
– Налей ему прокисших щец,
Остатки на помойку вылей.
Всему свой свой конец,
А все-таки меня любили:
Одна: – Прощай! – и под венец,
Другая крепко спит в могиле,
А третья сердец
По малой капле слез и смеха
Берет и складывает эхо,
И я должник, а не истец.
Рассчитанный на одного, как номер
Гостиницы – с одним окном, с одной
Кроватью и одним столом, я жил
На белом моя душа
Привыкла к телу моему. Бывало,
В окно посмотрит, полежит в постели,
К столу присядет – и скрипит
Творя свою нехитрую работу.
А за окном ходили горожане,
Грузовики трубили, дождь шумел,
Посвистывали милиционеры,
Всходило солнце – наступало утро,
Всходили звезды – наступала
И небо то светлело, то темнело.
Werde der du bist.
Гете
Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Себя найти куда трудней,
Чем друга или
Ты вывернешься наизнанку,
Себя обшаришь спозаранку,
В одно смешаешь явь и сны,
Увидишь мир со стороны,
Меркнет зрение – сила моя,
Два незримых алмазных копья;
Глохнет слух, полный давнего грома
И дыхания отчего дома;
Жестких мышц ослабели
Как на пашне седые волы;
И не светятся больше ночами
Два крыла у меня за плечами.
Я свеча, я сгорел на
Соберите мой воск поутру,
И подскажет вам эта страница,
Как вам плакать и чем вам гордиться,
Как веселья последнюю треть
Раздарить и легко
И под сенью случайного крова
Загореться посмертно, как слово.
x x x
Я каждый раз, когда хочу сундук
Мой отпереть…
Скупой рыцарь
В магазине меня обсчитали:
Мой целковый кассирше нужней.
Но каких несравненных печалей
Не в жизни моей:
Где ветер бросает ножи
В стекло министерств и музеев,
С насмешливым свистом стрижи
Стригут комаров-ротозеев.
Оттуда на город забот,
Работ и вечерней
На роботов Моцарт ведет
Свои насекомые ноты.
Живи, дорогая свирель!
Под праздник мы пол натирали,
И в окна посыпался хмель –
На каждого по
Жизнь меня к похоронам
Приучила понемногу.
Соблюдаем, слава богу,
Очередность по годам.
Но ровесница моя,
Спутница моя былая,
Отошла, не соблюдая
Зыбких правил бытия.
Несколько
Я принес на отпеванье,
Ложное воспоминанье
Вместе с розами принес.
(* из "Сна в летнюю ночь" Шекспира)
Прямых стволов благословение
И млечный пар над головой,
И я ложусь в листву
Дышу подспудицей грибной.
Мне грешная моя, невинная
Земля моя передает
Свое терпенье муравьиное
И душу крепкую, как йод.
Как зрение – сетчатке, голос – горлу,
Число – рассудку, ранний трепет – сердцу,
Я клятву дал вернуть мое
Его животворящему началу.
Я гнул его, как лук, я тетивой
Душил его – и клятвой пренебрег.
Не я словарь по слову составлял,
А из красной глины;
Не я пять чувств, как пятерню Фома,
Вложил в зияющую рану мира.
А рана мира облегла
И жизнь жива помимо нашей воли.
Когда б на роду мне написано было
Лежать в колыбели богов,
Меня бы небесная мамка вспоила
Святым молоком облаков,
И стал богом ручья или сада,
Стерег бы хлеба и гроба, –
Но я человек, мне бессмертья не надо:
Страшна неземная
Спасибо, что губ не свела мне улыбка
Над солью и желчью земной.
Ну что же, прощай, олимпийская скрипка,
Не смейся, не мной.
RSS Feed